Сделать стартовой Подписка

Кто против диктатуры — встаньте!

27 декабря 2010, 05:04Просмотров (3723) 4 комментария Отправить другу Рейтинг

24 декабря 2010 лидеру Народного Движения Вячеславу Чорноволу исполнилось бы 73 года ...

Шесть газет всеукраинских, одна городская и комсомольская - вот, собственно, и все, что выходило тогда в Киеве. Их не читали - в лучшем случае отраженных - во-первых, печатались на процентов 70, а то и больше, одинаковые материалы, поступавшие официальным каналам из Москвы. Так называемый кремлевский официоз, разбавленный бодрыми сообщениями о достижении «на трудовой вахте» в честь очередного партийного съезда. «Киевляне, как и все советские люди, с чувством глубокой благодарности родной коммунистической партии, новыми трудовыми достижениями встречают праздник ...». От того, что везде печаталось одно и тоже, возникало впечатление, будто листаешь одну бесконечную газету без начала и конца, заполненную идеологической жвачкой.

Интересный момент, Вячеслав заметил еще студентом: Москва требовала, чтобы все газеты, фильмы, спектакли, радиопостановки и даже оперы выпускались на украинском языке. Однако в Киеве родной язык услышать было трудно, а тех, кто им пользовался, столичные манкурты пренебрежительно называли «жлобами» или еще лучше - «парижанами».

«То, что творилось в Киеве, я воспринял как нечто ненормальное. Как же так? Столица Украины, а на тебя смотрят волком, когда ты говоришь на украинском. Российской я владел так же, как и украинская, но только из принципа не употреблял в Киеве русского языка, то есть такая чисто формальная упрямство была с самого начала».

Москва знала, что делала. И кофеен, как и газет, на всю столицу насчитывалось шесть. Я еще застал те длиннющие искореженные очереди за чашечкой кофе, в которых студентами простаивали часами. «Кафе» - громко сказано. Получив сомнительный напиток, вкусом напоминал вчерашний желудевый морс, хорошо - горячий, надо было найти место за высокими столами, где стоя толпились такие же «кофеманы». Зато для кагэбэшников был рай - все диссиденты сами приходили «на кофе», и распознать их - проще простого, говорят «на мове». Недостаток информации порождает слухи. Здесь, в «кафе», можно было услышать такое, что ни в одной газете не прочитаешь. Гебисты, в основном, сами те слухи и запускали, чтобы услышать реакцию.

«Диссиденты» из них откровенно смеялись. Вчерашние студенты, на которых огромное впечатление произвела незапамятный доклад Никиты Хрущева о сталинских злодеяниях, были уверены, что за оттепелью придет весна, а затем - вжарит жаркое лето. Я еще застал бывших «шестидесятников» - мрачных, искалеченных судьбой и лагерями, типичных, как сейчас сказали бы, лузеров. Они сосредоточенно пили кофе и выходили в подворотню перебиться «Примой». Их время медленно сбегало.

«Настоящим переворотом для меня стал ХХ съезд и разоблачение культа личности. Я вспоминаю актовый зал Киевского университета, пожалуй, муха могла пролететь, и все услышали бы ее жужжание - такая стояла тишина, когда зачитывали закрытое письмо ЦК КПСС. Очевидно, это был последний удар, после чего я начал радикально пересматривать свои взгляды, все, чему меня учили. Вот тогда, пожалуй, я и начался как диссидент».

Систему полностью разрушить не удалось - хотя культа уже не было, служители остались. Несколько арестов не на глазах всего университета убедили, что радоваться рано, и им, как называли тех студентов «непуганные», не простят ничего - ни любви к родному языку, ни чистых и светлых помыслов. Сама система не очистится и не станет справедливой. Это был урок, усвоить который надо было на всю жизнь. Они были наивными, словно не из этого мира. Однажды Вячеслав Максимович вспоминал, как с товарищем клялись в беседке Владимирской горки верно служить Украине.

«На 2-3 курсе мои взгляды четко определились. Это борьба против партийной диктатуры, против однопартийной системы, борьба за национальное освобождение. Национальный момент доминировал, поскольку положение Украины было ужасным, хуже даже, чем сейчас (в 1990-м - Авт.) - Не в смысле массовой русификации, она проникала дальше - в смысле глубины национального сознания».

В кофейнях заговорили о раскрытии бандеровского центра в самом Киеве - будто нашли оружие, патроны, руководили зарубежные эмиссары, на парашютах взрывчатку и запрещенные книги сбрасывали. Ибо известно же - чем ложь невероятнее, тем быстрее распространяется. Говорили, что эти «отщепенцы» хотели резать коммунистам животы, националюги проклятые!

Это была прелюдия к погрому украинской творческой интеллигенции, которая едва успела «проклюнуться». Были арестованы 24 человека - от Ивана Светличного до Валентина Мороза и братьев Горыней. Шел 1965-год, хрущевская оттепель сменилась брежневскими заморозками. В это не хотелось верить, и они еще не верили. Может, какая-то ошибка? Ведь ничто не свидетельствовало о такой внезапном закрутке гаек.

В начале сентября Параджанов пригласил в кинотеатр «Украина» на премьеру «Теней забытых предков». Перед просмотром Иван Дзюба, которому Параджанов, презентовал ленту, передал микрофон, объявил, скорее озадаченной, чем умеренной общественности, которая «пришла на фильм», что в Украине начались массовые аресты интеллигенции. Схватили художника Афанасия Заливаху, литературоведа Ивана Светличного, далее-по печальным списком. Какая-то киевская мищаночка завизжала: «Граждане, это провокация! НЕ поддавайтесь! Кто-то крикнул: «Это ложь!», Кто рвал из рук Дзюбы микрофон. Включили пожарную сирену.

И тогда раздался голос Чорновола: «Кто против диктатуры - встаньте! И те, кто был против, поднялись. Втом их, кроме гэбни, никто не увидел, да и и без того все вскочили на ноги.

Во все времена их мало - тех, кто выступает против диктатуры.

«ЕСЛИ Сокровенное УНИЧТОЖЕНИЕ политических противников - ЭТО СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ДЕМОКРАТИЯ, ТО ЧТО ЖЕ ТАКОЕ ФАШИЗМ?»

Некоторые считают сигналом к свертыванию либеральных идей и наступлением на интеллигенцию в тогдашней Украины смерть Василия Симоненко (декабрь 1963-го). Немного после, с подачи тогдашнего секретаря по идеологии ЦК КПУ А. Скабы, началась травля Ивана Дзюбы, Ивана Светличного, Евгения Сверстюка, Михайлины Коцюбинской. В марте 1964-го - неслыханный акт вандализма от украинских чиновников. В Киевском университете уничтожают витраж, изготовленный в честь Т.Г. Шевченко группой художников во главе с П. Заливахой и Аллой Горской. Авторов исключают из Союза художников Украины. В мае - ужасный пожар в Библиотеке Академии наук. Впоследствии оказалось, что инициированный КГБ, исполнитель - добровольный агент, какой-то себе Погружальский. Чорновол вспоминал: когда готовился к поступлению в аспирантуру, заказывал книги, некоторые из них приносили подгоревшими, пахли костром и смолой. Обратим внимание: все это происходит, когда «шестидесятники» в России купались, как сыр в масле. В России «национальный вопрос» тогда еще не стоял, как, например, сейчас.

Чорновол вспоминал, как внезапно наступили времена, когда все труднее становилось печататься. Их фамилии уже были в «черном списке». «А ведь мы писали не для себя, тем более - не для славы. Нам нужно было завоевывать людей». Один из отчаянных диссидентов Валентин Мороз потом напишет: «Маленькая группа людей из Киева разбрызгивала искры по всей Украине, и там, где они падали, сразу воскресал многолетний лед равнодушия и нигилизма».

Работая в киевской газете «Молодая гвардия», он только начал печатать литературно-критические статьи, ведь видел себя литератором, ученым, когда цензура стала одна за другой запрещать его рецензии. Все, что писал, лежало в столе. Не печатали ни Дзюбу, ни Светличного. Но людей надо было завоевывать. И они начали - трудно даже поверить - печатать статьи под чужими фамилиями.

«С Ритой Довгань мы работали тогда в газете «Друг читателя». Она находила каких-то знакомых учительниц, и они ставили свои фамилии. Я даже один раз (она меня не предупредила) говорю: «Слушай, познакомь меня с той учительницей, так блестяще написано», - а то, оказывается, был Евгений Сверстюк. Только фамилия стояла действительно реальной учительницы».

Власти выталкивала их к самиздату. Да они и сами уже созревали к нему, что и вызвало волну арестов и осуждений в 1965-м.

Одним из таких блестящих самиздатовских произведений, который Вячеслав Максимович часто вспоминал, была статья «По поводу процесса над Погружальским» - поджигателей Библиотеки Академии наук. «Библиотека горела, потом огромные груды окурков лежали во дворе, между университетом и академической библиотекой. Мне Лина Костенко показывала, ей подарили студенты, которые разбирали эти окурки, ее обгоревшую книгу ... Это был страшный удар по украинской культуре ... хотя сам поджигатель не скрывал своих шовинистических намерений, когда он это делал ...».

Вячеслав Максимович вспоминал, как сначала Сверстюк написал, потом Дзюба дописал несколько абзацев, а затем поручили ему «все это зневилювать и вывести в стиль».

«Как раз тогда дошла весть об осуждении группы Лукьяненко, мы еще не знали подробностей ... А тогда только когда поступил слух о том, что расстреляно нескольких юристов за то, что они ставили вопрос об отделении легальным путем Украины на основе права на самоопределение, записанное в Конституции. И там я написал такую фразу: «Если сокровенное уничтожение политических противников - это социалистическая демократия, то что же такое фашизм?»

И когда Чорновола задержали гебисты, и он начал защищать своих друзей в КПЗ на Розы Люксембург, в помещении Киевского управления КГБ, следователь Коваль тыкал пальцем и зачитывал ту его фразу: «Что вы их защищаете, смотрите, что они писали!»

«Это был блестящий документ украинского самиздата, и он был сильно сделан. Ходил по рукам 20 лет, в 80 годах (мне показывали) во Львове переписывали».

«Я У ВАС НИЧЕГО НЕ ПРОШУ»

Несмотря на аресты, им удалось переломить ситуацию. Ценой загубленных, искалеченных и изувеченных судеб. Это случилось, когда они со своим самиздатом прорвались за границу, через зарубежное радио. «Свобода» тогда транслировала два сборника Вячеслава Чорновола. В первом - «Правосудие или рецидивы террора» - было проведено, по сути, параллельное следствие. На основе документов, правовых актов и действующих законов, включая Конституцию, он доказывал, что аресты совершенны с вопиющими нарушениями прав человека.

Тот сборник Вячеслав Максимович писал в Вышгороде, прятался в доме цыгана, в междуречье Десны и Днепра.

«Когда уже написал, занес к Алле Горской. И те несколько экземпляров взяла Наденька Светличная, один понесла в ЦК Компартии ... Я гордо шел по Крещатику, поскольку работа уже сделана. Меня никто не брал, то я еще один сборник сделал - «Горе от ума» («Портреты двадцати «преступников»). Работа была закончена в апреле 1967-го».

Сборник сразу же «пошел» в самиздат, вскоре вышел и в «тамиздате» в Париже. Как писали на Западе, «это своеобразная «Белая книга» о страданиях осужденных патриотов, обвинительный акт против геноцида, который осуществляет московский империализм против украинского народа и других порабощенных народов.

Это был прорыв. После десятилетих замалчиваний украинского вопроса мировой прессой, когда «дело самостоятельности Украины» рассматривалась на Западе как Внутренняя российская проблема, с появлением книги Чорновола блокада была прорвана. В конце 1967-го целые главы из книг Чорновола читались по многочисленным «радио», о нем писали самые влиятельные газеты мира - от США - до Японии и Китая. Предисловие к английскому изданию написал Збигнев Бжезинский.

Чорновол, Дзюба, Светличный, еще с десяток смельчаков вышли против идеологических танков коммунистической пропаганды со словом правды, не таясь. Они приняли вызов власти, вышли с ней на духовный поединок. Многие тогда стали сознательными борцами с тоталитаризмом, держа перед собой этот моральный пример. Гонорарами смельчаков стали годы заключения в ужасных сталинских концлагерях. Однако, как написал о Вячеславе Чорноволе один западный журналист, страницы человеческой истории во все времена заполнены героями и мучениками, которые отдавали свою жизнь в борьбе за идеалы. Сейчас этот тезис выглядит, мягко говоря, сомнительно, если смотреть, например, сквозь призму купола известного сооружения на Печерских холмах.

Сам же Вячеслав Максимович, готовя сопроводительное письмо к сборнику «Правосудие или рецидивы террора» на имя Прокурора Украинской ССР и председателя КГБ, начал его простой фразой: «Я ничего у вас не прошу ...»

... Когда-то давно, отвечая на анкету газеты «Независимость», Вячеслав Максимович сказал слова, которые в концентрированном виде определяют смысл и цель всей его жизни:

«Если бы меня спросили, жалею ли я о том, как сложилась моя жизнь, о заключении 15 лет, я бы ответил: ничуть ... И если бы пришлось начинать все сначала и выбирать, я бы выбрал жизнь, которую прожил».

 

Времена меняются, иногда остаешься почти один. У меня такое было. Но все равно верю, что поступаю правильно. Не будем говорить высокие слова об идее, ответственности и т.д. Ты решил, что так, а не иначе нужно действовать. Веришь в свою дорогу? Иди и не сворачивай! ...»

PS Курсивом подана прямая речь В.М. Чорновола.

Даже если о двигателе правильно заботились, рано или поздно наступает время, когда ресурс турбины подходит к концу и требуется замена турбины. В этом случае нужно купить турбину, предварительно подобрав подходящую для Вашего двигателя. Необходимые характеристики турбины напрямую зависят от типа и параметров двигателя автомобиля.

Система Orphus
РЕЙТИНГ МАТЕРИАЛА
1 балл2 балла3 балла4 балла5 баллов6 баллов7 баллов8 баллов9 баллов10 баллов11 баллов12 баллов13 баллов14 баллов15 баллов16 баллов17 баллов18 баллов19 баллов20 баллов21 балл22 балла23 балла24 балла25 баллов26 баллов27 баллов28 баллов29 баллов30 баллов31 балл32 балла33 балла34 балла35 баллов36 баллов37 баллов38 баллов39 баллов40 баллов41 балл42 балла43 балла44 балла45 баллов46 баллов47 баллов48 баллов49 баллов50 баллов
 ...
Комментарии

4 комментария к материалу “Кто против диктатуры — встаньте!”

  1. johnbor56

    Здравствуйте, приглашаю вас на мой сайт http://otetswulf.ru где вы найдете полезные статьи по созданию и раскрутке сайтов.

  2. sbser-nickel@xҐ

    Всем Привет! Заходите на

  3. тут Hrom99

    Новые преступления В.Путина. Новости России на http://pravdarusi.at.ua/index/tribunal/0-35